Правда об Отелло
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть об Отелло и кисете.
Ни для кого давно уж не секрет,
Что не платок причина, а кисет.
Она его вязала вечерами,
Когда супруг работал на галерах
Кой черт его загнал туда, не знаю,
Ведь мог же в дворники пойти, к примеру.
Поэт с душой ранимой был Отелло.
В огромном черном теле жил ребенок,
Его приятель Яго, с кожей белой,
При этом обладал душою черной.
Когда в Венеции гуляли в День Галеры,
Все дамы поздравляли кавалеров.
Тогда и был приподнесен кисет,
Вокруг которого закручен мой сюжет.
А далее все просто. Вечеринка...
Амонтильядо, граппа и закуска.
Офелия скромна, хоть и блондинка,
На кухню вышла. Яго столо грустно,
Мгновенно испытав любовный голод,
На кухню тоже, якобы за килькой,
Ушел и он. Отелло ждал три года,
Задумчиво искал ответ в бутылке.
Что было дальше? Протокол, допросы.
"Не убивал я, гражданин начальник!"
И взгляд по мавританскому печальный.
И лоб в апофеозе папиросы.
Ах, да, кисет! А что кисет, ей-богу?...
Нашли два трупа. Белокурый с рыжим.
Отелло взят с поличным был в Париже,
Где притворялся карлою убогой.